«Блаженны нищие духом», — говорит Евангелие от Матфея, глава 5, стих 3. Но почему?

Анна Иванова, Тольятти

На вопрос нашей читательницы отвечает эксперт по трудным библейским вопросам, известный христианский писатель, автор книг «Человек», «Юность — прекрасная опасная пора», «Видимый мир, времена и пределы», «Встреча», служитель церкви Алексей Павлович Прохоров:

— Это звучит, как парадокс. Кто и когда хвалил кого-то за нищету? Современник мыслит иначе: «Счастливы сильные духом». Но Иисус знал, что говорил. Он не сказал: «Блаженны нищие душою». Это означало бы, что все обитатели психбольниц и интернатов — самая счастливая прослойка общества в Божьем понимании. Нет, это — большая трагедия. Их ничто в мире уже не волнует. Если христианин при таком богатом Небесном Отце ничего не ищет, ничем не интересуется, ничто не развивает, не постигает — одним словом, нищий душою, вряд ли он может быть блаженным. Это глубокое несчастье.

Нищий — это человек, ищущий лучшего, не довольствующийся тем, что имеет. Его спутник — голод, побуждающий его к поиску. Если человека мучает информационный голод, он хочет все знать, понимать, перечитать, увидеть — мы называем его любознательным. И это похвально. Если человек не довольствуется достигнутыми результатами в спорте, в изобретении, в музыке, а продолжает поиск — он может стать гением. И это хорошо.

В Библейском понимании «нищий духом» — это ищущий большей близости с Господом. Ему недостаточно иметь в своем духе лишь залог Духа Святого, он будет искать его полноты. Он знает, где в Библии написано: «Исполняйтесь Духом…» (Еф 15:21) и «Не мерою дает Бог Духа…» (Иоан 3:34).

Если блаженство принадлежит «нищим духом», то удел пресыщенных — гнев Божий: «Ибо ты говоришь: “Я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр 3:17).

Когда в нашей стране был минимум религиозной свободы, мы старались использовать малейшую возможность для того, чтобы что-то сделать для Господа. Мы дорожили друг другом, и наши собрания часто затягивались. Теперь, обретя свободу, мы стали другими.

Один «убежденный» холостяк всегда уходил со служения ровно в двенадцать часов — ради принципа, не важно, закончилось богослужение или нет. Однажды он пригласил меня на ужин, — а готовил он отлично. Брат ставил передо мною блюдо за блюдом. Я удивлялся: «Зачем так много?» — «Ешь!» — жестко отвечал он, но пока еще улыбаясь. «Уже не могу», — оправдывался я. Он ставил все новые и новые блюда, но уже без улыбки: «Ешь, и все!» Я ответил: «Так гитлеровцы заставляли голодных пленных есть, пока те не умрут. Больше ни к чему не притронусь». Он распалялся все сильней и сильней. Затем выпалил почти криком: «Не можешь? А мы можем в собрании — одна проповедь, другая проповедь, третья, стихи, песни?!» — «Ты ради этого меня позвал?!» — «Да, ради этого…»

Пресытились христиане. И лаодикийский дух прочно прописался во многих церквах. Все меньше в них жертвенных людей, готовых совершать любой труд ради Господа и без спонсоров. Обличение пресыщенной Лаодикийской церкви заканчивается словами: «Кого я люблю, тех обличаю и наказываю. И так будь ревностен и покайся» (Откр 3:19).

От редакции. В наше время мыслящие люди задаются большим количеством вопросов. Многие, разочаровавшись во всемогуществе науки, ищут ответы в религии. Но порой сами христиане не могут объяснить трудные места Библии. Если у вас, читатели, есть вопросы и вы хотите получить на них ответы, наша новая рубрика — для вас! Пишите нам на почтовый или электронный адреса редакции, которые можно найти на последней странице газеты.