В середине XVI века бурное развитие Реформации вступило в новую фазу. Первоначально реформационные движения за духовное обновление Церкви несли ярко выраженную национальную окраску. И в Чехии, и в Германии, и в других странах умы реформаторов занимала идея достижения полной независимости своих соотечественников от римской папской курии. Реформаторы, таким образом, пополняли ряды национальных героев.

Когда же Реформация, выплеснувшись за пределы Германии, стала охватывать широкие европейские пространства, то появилась необходимость в духовных вождях иного, более универсального склада. К тому же для закрепления принципов и доктрин Реформации нужны были не только зажигательные проповеди, но и стройная организация новых церквей и тщательно продуманная научно-богословская система протестантского вероучения. Эта неимоверно тяжкая и ответственная миссия выпала на долю великого женевского реформатора Жана Кальвина.

Будущий реформатор родился 10 июля 1509 года в семье государственного чиновника довольно высокого ранга во французском городе Нуайоне. Вечно занятый на службе отец воспитанием детей почти не занимался. Мать Жана умерла очень рано, и опеку над талантливым мальчиком взяло одно аристократическое семейство. Высокие покровители дали ему первоначальное образование, привили утонченные изысканные манеры. Этот аристократизм впоследствии резко отличал Кальвина от его немецкого предшественника Мартина Лютера.

Юный Кальвин успешно обучался в различных школах, коллегиях и университетах Франции. Однако среди сокурсников Кальвин чувствовал себя чужаком. Они смотрели на него как на белую ворону. Ведь Кальвин был человеком набожным, вел тихую, сосредоточенную и уединенную жизнь.

Несмотря на приверженность строгой христианской морали и религиозное воспитание, Кальвин не сразу воспринял идеи Реформации. Духовный переворот совершался в нем постепенно. Но был и особый момент, когда Кальвин пережил необычное духовное озарение. «Когда я понял, в какой бездне заблуждений, в какой глубокой тине погрязла душа моя, тогда, о Боже, я сделал то, что было моим долгом, и со страхом и слезами, проклиная свою прежнюю жизнь, направился по Твоему пути», — писал он позже.

Жан отказался от светской карьеры, от многих заманчивых предложений и после долгих молитв и раздумий присоединился к сторонникам Реформации, чтобы стать проповедником нового учения.

Первые проповеди в реформаторском духе Кальвин начал произносить в большой лавке одного парижского купца. По примеру своих предшественников молодой проповедник смело обличал нерадивых и невежественных пастырей, бичевал тягу духовенства к непомерной роскоши и комфорту, призывал Церковь вернуться к идеалам первых христиан. Мало-помалу лавка купца стала очагом духовного брожения в Париже. Послушать мужественного проповедника собирались люди, охваченные духом богоискательства и обеспокоенные плачевным состояние церковной жизни.

Вскоре слово Кальвина о необходимости переустройства Церкви на евангельских началах прозвучало на всю Францию. Кальвин придумал для провозвестия реформаторского учения довольно неожиданный способ. Он уговорил своего друга и единомышленника ректора Парижского университета Николая Копа произнести перед многочисленной аудиторией и распространить в письменном виде речь «О христианской философии». Текст выступления был составлен Жаном Кальвином. Речь Николая Копа вызвала большой переполох среди ортодоксального духовенства и в государственных сферах. Ведь текст Кальвина изобиловал неприкрытыми призывами к решительному устранению злоупотреблений в церквах, к признанию равенства всех людей перед Богом.

Доносчики и недоброжелатели мигом сообщили власть имущим, кто автор речи. Друзья вовремя предупредили Кальвина о неминуемых гонениях. И когда к дому проповедника явилась королевская стража, Кальвин успел незаметно выскочить через окно, пробраться на окраину города и оставить Париж.

Через некоторое время Кальвин вынужден был покинуть и родную страну. В поисках убежища Кальвин странствовал по городам и весям Европы. Однажды он решил на одну ночь остановиться в Женеве. Ночь это оказалась судьбоносной. Не успел утомленный странник расположиться на короткий отдых, как к нему тут же явился неожиданный посетитель. Это был знаменитый Вильгельм Фарель, пламенный проповедник Евангелия.

С необыкновенным усердием Фарель начал дело Реформации в Женеве. Он выходил неизменным победителем на всех публичных диспутах с противниками Реформации. Деятельность Фареля продвигалась успешно, и в 1536 году Генеральная ассамблея граждан Женевы официально признала главенствующие идеи и учение реформаторов. Фарель испытывал острую нужду в помощнике, который обладал бы организаторскими способностями для устроения жизни на принципах Реформации. Фарель был уверен, что Бог посылает ему такого соработника в лице Жана Кальвина.

Кальвин был смущен и сильно колебался. Он же искал покоя, уединения, кабинетной тишины для серьезных занятий богословием. Фарель не принимал никаких возражений. «А, ты выставляешь предлогом свои занятия, но именем Всемогущего Бога я объявляю тебе: Божественное проклятье постигнет тебя, если ты откажешь нам в содействии и будешь заботиться более о себе, чем о Христе», — возбужденно заявил неугомонный Фарель.
Пророческий тон местного реформатора до глубины души взволновал Кальвина. Он был потрясен, обескуражен и в конце концов дал свое согласие.

Кальвину сразу бросилось в глаза, что жизнь большинства женевских церквей носит следы упадка и крайней неорганизованности. Кальвин настойчиво и планомерно делает первые шаги для устроения должного порядка в церквах. Он читает специальные лекции в Соборе Святого Петра о сущности новозаветной веры, составляет краткий вероисповедный катехизис для обучения народа основным библейским истинам, неукоснительно требует, чтобы граждане Женевы приносили присягу в соблюдении правил веры. Новый реформатор настаивает на обязательном введении церковного отлучения за греховные деяния. Особое внимание Кальвин предлагает обратить на тщательную подготовку членов церковной общины к участию в причастии.

Городской совет Женевы придавал всем нововведениям Кальвина юридическую силу. В городе явно наметилось движение к христианскому образу жизни. Совет, следуя указаниям проповедников, запретил шумные публичные увеселения, азартные игры, ношение дорогих украшений и сверхмодной одежды. Новые предписания не делали исключений ни для кого, бедные и богатые были одинаково равны перед законом. Естественно, не всем пришлись по душе новшества Кальвина. Строгие правила и жесткая регламентация жизни вызвали бурный протест и отторжение у противников реформ. Враги Кальвина не преминули разыграть национально-патриотическую карту. Они настраивали местное население не слушать французов, не подчиняться иностранцам.

Масло в огонь подлили жаркие публичные споры между бернскими и женевскими богословами по поводу совершения обряда причастия. Кальвин и его единомышленники не хотели ни в чем уступать старым обычаям, и тогда противники реформ потребовали изгнания проповедников из Женевы. Даже Городской совет не смог защитить реформаторов, и Кальвин вместе с Фарелем удалились в Страсбург.
Страсбург был своеобразным городом-убежищем для гонимых представителей всех религиозных течений. Кальвина там радушно приняли, дали возможность проповедовать, читать лекции, нести пастырский труд среди французской общины.

Между тем к 1541 году сторонники Реформации вновь взяли перевес в Женеве и Страсбурге. Изгнанный реформатор стал получать приглашения от властей Женевы с просьбой о возвращении. Городской совет издал постановление: «Ради величия и славы Божьей употребить все средства, чтобы иметь здесь Кальвина проповедником».

Кальвин вернулся в Женеву и сразу же приобрел почти неограниченное влияние. Он вновь с полной решимостью приступил к реформаторской деятельности. Кальвин разработал новый церковный устав, установил четыре разряда церковных служителей. Это проповедники, учители, старейшины и диаконы. Главная роль в духовном управлении принадлежала проповедникам. Они, по уставу Кальвина, должны «возвещать Слово Божье, учить, увещевать народ, раздавать причастие и вместе со старейшинами налагать церковные взыскания». Диаконам было предписано заниматься христианской благотворительностью.

Важнейшим изобретением Кальвина была консистория. Это учреждение сочетало в себе как чисто духовные, так и государственные функции. Консистория надзирала за богословием, моральными устоями общества, проводила судебные разбирательства.

Установления Кальвина регулировали работу государственных органов, определяли должностные обязанности чиновников. Как юрист Кальвин досконально разработал систему судопроизводства. Реформатор не только глубоко вник в церковные и гражданские дела, но даже занимался мелкими деталями городского благоустройства.
Проповедник Евангелия и богослов писал подробные инструкции для строителей, пожарных, ночных сторожей.
Под непосредственным попечением Кальвина духовная жизнь и городское хозяйство Женевы вошли в строгий рабочий ритм, как блестяще отлаженный механизм.

Все трактирные заведения были закрыты, а вместо них появились духовные казино. Государственные учреждения начинали работу с общей молитвы и выслушивания проповеди.

Женева при Кальвине превращалась в город духа, в христианскую республику. Но в целом общественная атмосфера была все-таки далека от абсолютного спокойствия. Самому Кальвину то и дело досаждали так называемые «либертины» — сторонники вседозволенности. В разных концах города назло Кальвину они устраивали шумные пирушки и предавались безудержному разгулу. Их штрафовали, наказывали, но они продолжали искать любой повод навредить реформатору, осыпать насмешками и оскорблениями. А реформатор, несмотря на козни оппозиции и преодолевая изнурительные болезни, продолжал свои труды денно и нощно.

Кальвин был величайшим богословом своей эпохи. Его творческое наследие огромно. Сочинения реформатора насчитывают около 57 томов. Известны почти три тысячи одних только его проповедей.

На протяжении всей жизни Кальвин писал свой главный труд: «Наставление в христианской вере», из года в год расширяя и углубляя его. Эта работа представляет собой стройную и обширную систему протестантского богословия и до сих пор служит классическим пособием для ознакомления с основными доктринами протестантизма. Это произведение, к тому же, чрезвычайно обогатило французский язык. Ученые-лингвисты называют «Наставление» Кальвина образцовым памятником французской прозы.

Благодаря трудам Кальвина протестантизм вышел далеко за национальные пределы. Устройство Женевской церкви стало моделью для организации протестантских церквей в последующие века.

Основные контуры здания европейской демократии, включая приоритет закона, выборность правящей элиты путем свободного волеизъявления народа, выросли из проектов Кальвина. Движимый духом библейского благочестия, реформатор разработал принципы протестантской этики. Она-то, как известно, в немалой степени и обеспечивала развитие честного предпринимательства, содействуя экономическому процветанию европейских стран и Америки. Чистенькие, благоустроенные западные города — тоже последствие реформаторских начинаний Кальвина.

На Женевскую Академию, открытую Кальвином для подготовки проповедников, ориентировались устроители западных университетов и колледжей.

Друзья упрашивали Кальвина дать отдых самому себе. «Разве вы хотите, чтобы Бог, когда пошлет за мной, не застал меня за работой?» — говорил сердобольным друзьям Кальвин.

27 мая 1564 года деятельный дух покинул измученное болезнями и трудами тело реформатора. Великий христианский труженик шагнул в Вечность.

Уже при жизни Кальвина его учение получило широкое распространение и прочно закрепилось в Нидерландах, Англии, Шотландии. Даже в католической Франции к 1651 году образовалось более двух тысяч реформаторских общин. Сам дух кальвинизма вошел в плоть и кровь большинства европейцев и американцев, на многие века определил характерные особенности западной культуры.